FMP
Wrld


Текст - Страница 14 - FMP Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
FMP Форум » Разное » Творчество » Несчастный рейс » Текст
Текст
ТимофейДата: Вторник, 04.04.2017, 17:59 | Сообщение # 196
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует
– Кажется, все в порядке. Подключите там кабель! – бросил он, закрыв крышку
пульта. Алена, которая ненавязчиво осталась наверху, рядом с ракетой, услужливо
засуетилась, просовывая кабель в желоб, чтобы воткнуть в разъем на ТПК. Чадри
же повернулся к остальным. – Объявляю благодарность за успешную доставку
ракеты, невзирая на потери. Я доложу о вашей самоотверженной борьбе в исламский
комитет Джамаатул-муджахедин Бангладеш; думаю, там будут очень довольны.
– Большая честь для нас, господин майор! – с энтузиазмом вытянул руки по швам
Джон. Лицедей умело изобразил гражданского, пытающегося выглядеть, как военный,
вызвав саркастическую усмешку на губах пакистанца – явно кадрового офицера. – Буду
крайне признателен, если вы замолвите за меня словечко перед нашим эмиром Бангла
Бхай. Он так пламенно вдохновлял нас следовать шариатским законам и распространять
джихад на новые земли! Может быть, про нас даже напишут в «Дабик»[1]!
– Рад стараться! – подхватил Иван, вытаращив глаза. – Мне даже награды никакой не
нужно, хватит райских гурий, которые с нетерпением ждут отважных шахидов!
– Да-да, может быть, – с легкой иронией ответил Чадри. – Все сорок семь.


[1]Цифровой журнал на английском языке, используемый
«Исламским государством» для пропаганды и вербовки новых сторонников на Западе.
Назван в честь сирийского города Дабик, где, согласно преданиям, ближе к концу
света произойдёт финальная битва между христианским Западом и мусульманами.
 
ТимофейДата: Вторник, 08.08.2017, 11:37 | Сообщение # 197
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует

Единственное, о чем я молю Аллаха, чтобы они были похожи не на Новодворскую, а...
ммм... – взгляд Ивана непроизвольно устремился на молодых уйгурских «парней».
Чадри ревниво нахмурился,
– Незнаю, кто такая эта ваша несимпатичная женщина, но смотреть с плотскими
вожделениями на боевых товарищей – большой грех! Эти юноши принадлежат великому
исламскому миру, а не вам!
Выспренная
отповедь явно не религиозного пакистанца, выполнявшего роль военного и
технического специалиста, прозвучала настолько лицемерно, что Ивана
передернуло. Скрипнув зубами, он бросил взгляд на шпиона-бирманца – не пора ли
наброситься на игиловцев?
Как
раз в этот момент пискнула Моторола в нагрудном кармане Чадри. Вытащив рацию,
он выслушал кого-то и кивнул:
 
ТимофейДата: Понедельник, 28.08.2017, 10:31 | Сообщение # 198
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует
– Да, доставили в полном порядке, слава аллаху. Конвой попал в засаду на реке,
был бой и потери... нет, все работоспособно. Да, проверил сам. Сейчас?..
Поднимаемся на лифте, скоро будем. Я понял. Да, связь кончаю.
Убрав радиостанцию, пакистанец снова вернулся к чемоданчику-пульту. Было совершенно
очевидно, что он только что доложился начальству, и исламисты наверху плотины
уже начинают радоваться появлению своего второго по силе атомного козыря.
Наверняка они приготовят встречу – получается, счет пошел на минуты. Джон
незаметно кивнул Ивану, шагнув назад – за спины мирно посасывающих сигареты
водителя и крановщика. Засельцев, сделав отсутствующее лицо, сдвинулся в
сторону майора, нависнув над ним. Девушки, следя краем глаза за их
перемещениями, инстинктивно попятились – для них не было секретом то, что
сейчас должно было произойти, но и полностью привыкнуть к таким вещам они,
конечно же, еще не успели.
В следующую секунду ­дважды глухо чпокнул Глок, словно по волшебству возникший в
руках Джона, и рядовые боевики, получившие по пуле в затылки, разом рухнули на
площадку, заливая ее кровью. Иван мгновенно сбил с ног Чадри, заломив ему руки
за спину и ткнув носом в пол. Пистолет, сидевший в кобуре на боку пакистанца,
сразу же перекочевал за пазуху к русскому.
– Попался, голубчик. У-у-у, гомосечья твоя морда – так бы и свернул шею!..
– Неполиткорректненько выражаетесь, Банька-сан, – едко прокомментировала Кейко,
подхватив пульт и передав его в протянутые сверху руки Алены. – Мы ведь не
мужского рода, поэтому по факту ЛГБТ-поведения здесь не имеется.
– Но он-то вас за парней принял, пидор поганый!.. – сердито сплюнул Иван.
– То есть, если бы мы были вашими, Иван-сан, молодыми кохаями, то есть парнями и
младшими товарищами по оружию, вы бы меньше сердились? – уточнила Амико вполне мирным
тоном.
– Экие ты сложные психологические вопросы задаешь… – озадачился Засельцев, который
уже быстро засунул пленному в рот кусок тряпки и принялся обыскивать его
карманы. – Сердился бы я… черт знает, наверное, меньше. Парни, вроде как, за
себя и сами могли бы постоять, а вот за вас, за девушек, мне как-то особенно
обидно стало. Хрен ему по всей морде, похотливому козлу!
– Получается, Кейко-тян, ты напрасно обвинила Ивана в неполиткорректности и
нелюбви к лицам альтернативной половой ориентации, – кажется, Амико, оказавшись
в очередной раз перед лицом зверского, хотя и вполне привычного в этих краях
насилия,  решила справиться с новым стрессом,войдя в роль отстраненно и спокойно анализирующего окружающую обстановку
аналитика. – Он возмутился не столько тем, что майор возжелал тебя в твоей
предположительной мужской ипостаси…
– …Гендерсвапной, – уточнила Кейко. Кажется, она тоже охотно приняла этот новый
способ успокоить нервы.
– Да. Ты была бы столь же симпатичным пареньком, сколь красивой девушкой
являешься сейчас, поэтому отчасти я понимаю этого извращенца. Но речь не об
этом. Иван-сан не столько осуждает гомосексуальные наклонности майора, сколько
ревнует – ты ему нравишься, и он, очевидно, уже считает тебя в некотором роде
своей девушкой: именно поэтому он не желает делиться тобой с другим мужчиной, и
так возмущен. Так что, если нам захочется появиться в политкорректном
либеральном обществе, его не обязательно будет оставлять рядом со стойкой для
зонтов вместе с другими питомцами.
– Знаешь, обычное общество, вроде нашего японского, даже по контрасту с
окружающим нас сейчас средневековым мракобесием, меня уже не прельщает, – задумчиво
и уже практически спокойно покачала головой Кейко. – Эти наши миннасаны[1]изрядные ханжи, и нет никакого желания объяснять им, к примеру, Баньку-сана,
или мои благоприобретенные стрелково-тактические скиллы – все равно не поймут и
не примут. Так что пусть они там сами как-нибудь, без меня.
– Отлично тебя понимаю, – хладнокровно согласилась Амико, но потом опасно
блеснула глазами. – Однако я все же планирую еще как минимум парочку визитов к
родным сакурам, от которых, возможно, миннасанам станет тошно. По крайней мере,
некоторым.
Пока японки занимались своеобразным эскапизмом, совмещенным с проектированием
будущего, мужчины, как им и положено, делали дела брутальные: Джон нажал на
кнопку остановки, и платформа с протяжным скрежетом притормозила, качнулась, и
перестала пониматься. Затем с помощью Тун Тина оттащил к краю и сбросил вниз
тела боевиков, посмотрел, как они падают, ударяясь о фермы, и отряхнул руки.
– Однако же времени у нас очень мало, – напомнил он, возвращаясь к Ивану, который
уже привязал яростно вращающего глазами и мычащего пленника к раме автокрана,
сунув ему пару тумаков, когда тот начинал брыкаться. Познакомившись с железными
кулаками морпеха, пакистанец, наконец, убедился, что все происходящее –
всерьез, и миндальничать с ним никто не собирается. Начальственная спесь и
привычная, ничем не ограничиваемая офицерская готовность выплескивать
возмущение на окружающих начали сходить с него прямо на глазах. К моменту,
когда Джон вернулся, отряхивая руки, и встал перед ним, меряя пристальным
темным взглядом, а вставший рядом Иван вытащил из ножен штык-нож, и принялся
пробовать пальцем остроту лезвия, майор уже изрядно побледнел.
– Бездельники эти карены, не точат вверенное оружие, – сурово прогудел Иван
по-английски. – Тупой ножик, прямо как хммм… valenok.
– Этого русского слова даже я не знаю, – заметил Джон. – Но не будем отвлекаться.
Итак, мистер Чадри, пришла пора срыва покровов. Как вы уже, наверное,
догадались, засада на реке оказалась успешной – для нас.
– Д-для кого это, для «вас»?.. – бодрясь, но испуганно кося глазами на тупой, как
valenok, штык-нож, пробормотал пакистанец.
– Можете считать нас борцами за экологическую чистоту, вроде «Гринписа».
– …«Гринпиzдса», – то ли по-английски, то ли по-русски уточнил
сурово нахмуривший брови боевик-шишани. Или, на самом деле, не шишани, а самый,
что ни на есть, рюсски-варвар?.. – …И мы ни перед чем не остановимся в
противоборстве с некоторыми вредными видами хумансов, клянусь арктическими
косатками! Вот Батончиком, прямо, и клянусь.
Сидевшая за спиной пленного Алена, вернувшая себе в безраздельное пользование адский
чемоданчик, одобрительно улыбнулась и показала большой палец: дескать, «давай,
жги». На майора это тоже произвело большое впечатление, и он как-то сразу
сдулся. Шпион-бирманец, тем временем, немедленно продолжил экспресс-допрос.
– Итак, гражданин Чадри, незаконно проникший на территорию Мьянмы, и виновный в
террористических наклонностях, в ваших интересах говорить искренне,
чистосердечно, и, главное, быстро. Экологи – нетерпеливые создания, и, будучи
близкими к природе, отлично умеют свежевать, снимать шкуры и набивать чучела.
Хуже них только таксидермисты.
– Как раз место есть свободное, рядом с чучелом штандартенфюрера СС, – покивал
головой Иван.
Можно было буквально воочию наблюдать, как перед внутренним взором не распознавшего
цитаты из Стругацких пакистанца вихрем пронеслись пренеприятнейшие картины. Он
торопливо сглотнул:
– Что вам от меня нужно?..
– Цели ракетных ударов, – без промедления потребовал Джон. – Каково полетное задание
«Бабура»?


[1]Так называют граждан-японцев в целом, буквальный перевод – «господа все».
 
ТимофейДата: Суббота, 02.09.2017, 12:40 | Сообщение # 199
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует
– Крылатой ракетой предполагалось поразить китайские войска, когда они перейдут
границу – 104 танковая дивизия НОАК сосредоточилась для прохода дефиле в долине
Нам Кай на севере Бирмы, это удобная цель.
– А для «Шахина»?
На лице Чадри мелькнуло колебание, но Иван как раз попытался сбрить несколько
волосков на запястье, и неодобрительно покачал головой – нож был действительно
очень тупым.
– Ну?
– Баллистической ракетой нанесут удар по Гонконгу.
– Почему он еще не нанесен? Ведь Шахин мог бы дотянуться туда еще с западных
равнин, верно?
– Они хотели произвести пуск с территории Лаоса и свалить вину на вьетнамцев,
чтобы китайцы нанесли ответный удар по ним, – помявшись, признался пакистанец.
– Кто же такие эти «они»? Что за нехорошие, злые люди? – криво усмехнулся Джон.
– И ты, наверняка, совершенно ни при чем?
Пакистанец не стал заострять внимание на этом сомнительном моменте и заторопился с признаниями
– видимо, понимая, что оказался в положении Шехеразады: стоит перестать
говорить, и голова слетит с плеч:
– Наступление а Мьянме планировал главный военный совет, подчиняющийся верховному
халифу, а исполнение поручили эмиру Бангладеш и его военным. Меня
прикомандировали в качестве технического специалиста, потому что среди этих
недоносков никто и понятия не имеет о ядерных зарядах и всем таком.
– А сам ты откуда?
– Работал в институте ядерных исследований Пакистана на реакторе Кушаб-II – даже был знаком с Абдул Кадир Ханом –
потом перешел на полигон Чагай. Когда началось шариатское восстание, меня
мобилизовали, и они не принимали отказов. У меня не было выбора! И я не могу
отвечать за зверства, которые творили фанатики!..
– Ага, так мы и поверили, – Иван зажал уши пленного широченными ладонями и через
его голову обратился к Джону:
– Все вышло точно, как ты и предполагал – респект от меня. Гады норовят стравить
китайцев и вьетнамцев, а нам надо им помешать. Единственная возможность –
ликвидировать и «Бабур» и «Шахин» вместе, значит, действуем по плану.
– Да, никакого иного варианта действий я не вижу, – согласился Джон и повернул
голову к пусковой установке. – Девочка, ты уверена, что сможешь запустить
ракету?
Ответом стало уверенное колечко из пальцев.
– Все в ажуре – в бортовой сети 24 вольта: этот педофил даже проверочные тесты
уже прогнал.
– Я не педофил!..
– Погоди, ты меня в лольки разжаловала, что ли?!.. – одновременно возмутились
пакистанец и Кейко. Встретившись взглядом с ояшкой, Чадри осекся, а Кейко, яростно
оскалившись, вдруг врезала ему ногой в промежность.
– …Гомосекам слова не давали!!!
 
ТимофейДата: Среда, 06.09.2017, 17:39 | Сообщение # 200
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует
Широко разинув рот, пакистанец зашипел от боли и упал на колени.
– Так его, правильно, – подбодрил Иван, и снова повернулся к Алене. – Тогда вводи
полетное задание. Джон, одновременно вести машину и следить за «Шахином» сможешь?
– Смогу. Там несложно – повешу квадрик над последним поворотом, и тогда останется
только поглядывать время от времени.
– Отлично. Похотливую рожу... – Иван рывком за шиворот понял пленного на ноги. – ...Выставим
в окно кабины, чтобы грозно шевелила усами и пугала своих боевиков. А Кейко
сядет рядом со своим пистолетом. Если что не так, помассажируй ему огрестрельно
предстательную железу.
– С превеликим удовольствием!.. – японка торопливо вытащила доставшийся в
наследство от безвременно погибших китаянок китайский ТТ. – Я вообще вспомнила,
что она мне напомнил: это же Дес Гановская пушка! Из «Сворд Арт Онлайна»!..
 
ТимофейДата: Четверг, 07.09.2017, 13:26 | Сообщение # 201
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует
– А ведь и верно, – вспомнил Иван. – Китайцы же его накопировали во множестве, а
ваши якудза тайком волокут к себе. Ну, устроишь ему призрачный анальный
расстрел. Амико-тян тебе поможет, если что. А также будет на подхвате у Джона –
за экраном и ты сможешь отлично проследить.
– Так точно! – решительно кивнула Амико.
– Алена в крановой будке. Оттуда и будешь пускать, благо, стальными щитами
прикрыли. Далеко ведь уйти кабель не даст, верно?
– Именно, – кивнула русалка. – Но стрелять придется прямой наводкой, и чтобы
видеть конец ущелья на том берегу, надо подняться как можно выше. Гребня
плотины даже не хватит, наверное – нужно дальше проехать по серпантину на
нашем, левом берегу: вот тут на карте нарисованы петли, обрывы и скальные
полки. Там наверняка найдутся места, откуда хороший обзор.
– Понял, – согласился Иван. – Для этого нужно прорваться с плотины на берег и
выше. Постараемся тишком – вряд ли все боевики поголовно знают, что там за атомный
кран внизу стоит. Едем не спеша, деловито и солидно. Но если попытаются
остановить – давим и хреначим всех направо и налево и рвемся вверх – другого
варианта нет. Если нас остановят внизу – полный провал, да и самим нам тогда не
уйти.
– Верно, – кивнул Джон. – А вот после пуска исламистам будет уже совершенно не до
нас.
– В точку. Значит, мы с Тун Тином обкладываемся пулеметами-гранатометами и сидим
наверху, сторожим Аленину будку. В случае боестолкновения ведем огонь по всем,
кто попытается мешать. Вы из кабины тоже поливайте, не стесняйтесь, благо, там
теперь тоже колхозное бронирование есть.
 
ТимофейДата: Четверг, 07.09.2017, 13:52 | Сообщение # 202
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует
Обе японки синхронно кивнули, передвинув на грудь трофейные автоматы. Тун Тин, который
стоял рядом и внимательно слушал, торопливо взял заряженный РПГ-7 «на караул».
Иван одобрительно похлопал его по плечу.
–Да, как раз в таком духе. Когда поднимемся на серпантин, ищем место, откуда
просматривается тот берег, и желательно возле скал или у поворота – до перегиба,
наверняка, не доберемся, далеко. Задача такая, чтобы немедленно после пуска по
газа ми смыться в тень, из-под светового излучения и проникающей радиации, а
потом и ударной волны. Не найдутся скалы – хотя бы кювет какой или трещину,
чтобы людям заныкаться. Только так, чтобы сверху какой обвал не съехал на
головы. Ясна диспозиция, особенно водителю?
–Безусловно, – ответил Джон.
–Отлично. Ну, где там наш «Шахин»?
–Сейчас... – бирманец покрутил трекболом и прищурился. – Ага, вот он, близко. Выходит
из-за предыдущего поворота, появится в створе ущелья через десять минут.
Дистанция – три километра.
–Фух, едва успели. Поднимаемся наверх. Все готовы? Тогда по местам, и – пошли.
Иван перекинул рубильник, и платформа подъемника, содрогнувшись, с металлическим
скрипом медленно поползла наверх, к гребню плотины.
 
ТимофейДата: Понедельник, 18.09.2017, 17:41 | Сообщение # 203
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует
Преодолев вертикаль, составлявшую не менее двухсот метров, подъемник доставил пусковую
установку с поддельным экипажем наверх. С захватывающей дух высоты долина реки
за нижним бьефом выглядела, как ручей, текущий через детскую песочницу, а
оставленная у пирса надувная лодка казалась не крупнее фисташковой скорлупки.
– Да тут не меньше, чем смотровая площадка Токийской мэрии – помнишь, нас водили
на экскурсию? – поежилась Кейко. Амико молча кивнула.
Чадри, которому в спину уперли ствол пистолета, обливался потом, но по его бледному
лицу можно было сказать, что он вряд ли рвется в герои и готов пожертвовать
жизнью, чтобы разоблачить диверсантов. Уж скорее, он пока просто покорился, лишь
в душе надеясь на какое-то чудо, которое помогло бы ему вырваться из их лап. Недобрый
прищур Кейко и твердая рука свидетельствовала, что ему вряд ли стоит
рассчитывать на снисхождение. Картины, открывшиеся на гребне плотины, лишь
укрепили японку в этом намерении.
Стоило платформе поднатужиться в последний раз, и втащить автокран, ныне напоминающий
поделку вархаммеровских орков, на уровень дорожного полотна, как глазам
диверсантов предстало привычно-жуткое зрелище – кучка вооруженных бандитов
деловито расчищала его от трупов.
Тела несчастных беженцев, погибших ночью под огнем автоматических пушек из засады и пулеметов
быстро настигших их «техничек» – так любимых игиловцами пикапов с турелями в
кузове – лежали на бетоне целыми грудами. Неподалеку от подъемника наблюдалась пара
десятков смуглых боевиков. Весело перекликаясь на бенгали и сверкая зубами, они
раскачивали окоченевшие тела за руки-за ноги и швыряли через перила с верхней,
вертикальной стороны плотины. Судя по всему, у них шло некое соревнование,
поскольку особенно удачные броски сопровождались взрывами хохота и
одобрительных криков, перемежаемых вездесущими «алла-акбарами». Парочка бандитов не удовлетворилась этим, и устроилаазартный футбол, заменив мяч отрезанной головой.
– Ксо, вот же твари!.. – выругалась Кейко. – Как стервятники прямо.
– Тебя это удивляет? – пожала плечами Амико, не отрываясь от порученного ей наблюдения
за экраном шпионского ноутбука. – Если разбудить в людях дикарские инстинкты,
то они с радостью кинутся убивать друг друга, под любыми предлогами.
 
ТимофейДата: Четверг, 21.09.2017, 13:34 | Сообщение # 204
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует
–Черт с ними, – Джон сплюнул в небольшое окошко, оставленное в грубо вырезанном
автогеном стальном листе, установленном вместо стекла водительской двери, и
врубил передачу. Рыкнув двигателем, импровизированная пусковая установка
осторожно съехала на бетонное полотно плотины. – Пусть торчат здесь подольше и
занимаются своим делом.
–В смысле?.. – не поняла Кейко.
–Наверное, Джон-сан имеет в виду, что взрыв произойдет в прямой видимости
плотины, и этим мясникам не поздоровится. Но сейчас важнее то, что творится на
восточном берегу.
–А что там? – Кейко прищурилась, пытаясь что-нибудь рассмотреть через толстое
мутное бронестекло, вставленное игиловскими умельцами в наваренный взамен
лобового стекла стальной лист. Судя по потрепанности и поцарапанности, нельзя
было исключать, что стеклопакет происходил еще с какого-нибудь из тысяч
американских Хамви, поставленных в армии Ирака и других ближневосточных стран,
и доставшихся Исламскому государству. Тем не менее, даже сквозь него можно было
без труда различить огромную тушу бронированного карьерного самосвала,
блокировавшего собой въезд на плотину с восточного берега. Бронечудовище
припарковалось точно между двух бетонных пилонов, тютелька в тютельку заняв
собой обе полосы автодороги.
–Как же мы проедем?..
–Это уж от тебя зависит, – неожиданно заявил Джон. И тут же разъяснил: – Насколько
убедительно ты будешь тыкать стволом нашего «нивчемневиноватого гостя».
–Очень убедительно буду тыкать! – кивнула Кейко. – Понял меня, лоликонщик?..
–Я не лоликонщик, – угрюмо запротестовал пленник.
–Теперь ты будешь оратор, – донесся голос сверху, через люк в крыше.
Оказывается, Иван устроился на кожухе расположенного за кабиной двигателя,
прикрытого с боков грубо вырезанными автогеном стальными листами. – Расскажешь
им о нашем, секретном, важнейшем и срочном задании. Трогай.
–Чего трогать?.. Или кого?.. – вдруг искренне удивился Джон.
 
ТимофейДата: Четверг, 28.09.2017, 16:30 | Сообщение # 205
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует
Сидящая рядом с ним Амико осталась спокойной, неотрывно наблюдая за передаваемым телекамерой дрона изображением, а вот уши Кейко дрогнули – девушка
насторожилась, готовая ко всему.
Иван секунду помедлил, явно пытаясь понять, что сказал неправильно. Потом махнул
рукой:
– И-ди-ом-а. Никого не трогай, просто езжай вперед.
Кран, осторожно нащупывая колесами испятнанный кровавыми пятнами бетон, двинулся к
восточному берегу.
Впрочем, чем дальше, тем меньше наблюдалось следов кровопролития – многие беженцы просто
не успели добраться сюда, и, в любом случае, игиловские зенитчики уделили больше
внимания ближней части плотины. Картины геноцида и зверств сменились сценами
походного быта загадочной армии Исламского государства – по обеим сторонам широкой
проезжей части, вдоль металлических перил, устроилось множество боевиков,
выгрузившихся из своих разномастных тачанок-пикапов, джипов и фургончиков, и
теперь, судя по всему, отдыхавших.
У беглецов, которые до сих пор успели посмотреть на новую – после афганских
талибов-ренегатов и бирманских наркоторговцев – разновидность врагов только
через прорези прицелов во время суматошного ночного боя, возможность потихоньку
рассмотреть бангладешских рекрутов вблизи вызвала непреодолимый приступ
любопытства.
 
ТимофейДата: Четверг, 05.10.2017, 17:54 | Сообщение # 206
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует
Кейко почти забыла про пистолет, вывернув голову, чтобы заглянуть в бронеокошко из-за
плеча пленного, и даже Джон сперва скосил глаза, а потом и машинально сдвинул бронированную
заслонку на водительской дверце, чтобы увеличить поле зрения. Лишь Акеми
продолжала неотрывно караулить экран ноутбука.
Боевики что-то готовили на импровизированных очагах, копались в рюкзаках, шумно
перекрикивались между собой, поливали себе на голову водой из бутылок. Большая
часть была одета в бесформенные робы армейского происхождения, хотя наблюдалось
и немало традиционных мужских юбок-лунги, собранных в узел на поясе. Судя по
всему, командиры приказали отряду расположиться прямо на плотине, чтобы
обезопасить ее от нападения вражеских диверсантов, но одна мысль об этом
вызывала неприятное сосание под ложечкой. Наверное, именно поэтому Кейко, не
раздумывая, принялась играть сама с собой в увлекательную игру – «взгляд
стороннего, незаинтересованного наблюдателя». Наверное, примерно так скользят
глазами туристы из окна автобуса, проезжающего набережными древнего и страшного
Бенареса или трущобными улицами Дакки.
Впрочем, это удавалось ей недолго. Ее внимание привлекла картинно устроившаяся прямо на
мостовой пара боевиков. Первый, расслабленно прикрыв глаза, откинулся головой на
колени боевому товарищу, который деловито копошился в иссиня-черной шевелюре.
– Чего это у них там за интим?.. – озадаченно пробормотала Кейко. Поскольку все
соратники были или заняты, или сидели с другой стороны кабины, ответил пакистанец,
демонстративно облокотившийся на раскрытую створку окна:
– Вшей ищут, грязные макаки.
– Вшей?..
– Ну да, – Чадри презрительно сплюнул. – Дикари эти бангладешцы, хоть и
мусульмане. Копошатся в своих трущобах и плодятся как обезьяны.
– Кто бы говорил! – скривившись, бросил Джон. – Неужели «пакис[1]»чем-то лучше? Такие же чернозадые ублюдки. Мой папа-британец был о ваших самого
невысокого мнения.
– Ну-ну, Джон-сан, нехорошо так говорить, – заметила Кейко. Наверное, и
бангладешцы,и  пакистанцы – да и бирманцыразные бывают. Хотя, согласитесь, в плане чистоплотности и общей культуры, так
сказать, вам далеко до японцев.
– Да-да, я в курсе – япошки смотрят на всех прочих азиатов, как на говно. Но нам
на это плевать, – довольно грубо прокомментировал Джон, и в подтверждение раздраженно
сплюнул в окошко. Наверное, напряженная ситуация и ему действовала на нервы. Кейко
надулась, и обиженно проворчала в ответ:
– И не совсем уж зря! Цивилизованность, культура и хорошие манеры – это вам не
пустые слова. А уж если взять благородство облика... – она насмешливо
прищурилась на сморщенного узкоглазого полубирманца. когда ее вдруг прервала
Амико.
– ...То стоит взглянуть на наших белокурых бестий, –  так и не поднимая глаз от экрана, она указалапальцем за спину, туда, где на своих постах находились Иван и Алена.
– М-м-м... – Кейко задумалась, и неохотно признала. – По-честному... ну да, половина
наших одноклассников мигом выкрасилась бы в блондинов и вставила голубые
контактные линзы, если бы школьные правила разрешали.
–Ха, японцы тоже по горло в комплексах, – усмехнулся Джон.
– Все хотят быть европейцами, – развела руками Кейко, признавая поражение. – Какая
девушка отказалась бы стать такой, как эта амазонка? Да и любой парень все бы
отдал, чтоб походить на Баньку-сана.
– А вот им самим на это глубоко плевать, – подытожила Амико.


[1]Презрительное прозвище выходцев из Пакистана в
Великобритании.
 
ТимофейДата: Среда, 27.12.2017, 11:09 | Сообщение # 207
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует

Ладно, оставим дурацкие споры, – пробормотал Джон. – Подъезжаем. Мистер лоликонщик,
ты понял, что нужно сделать?

Приказать освободить дорогу, – угрюмо пробормотал Чадри, уже не пытаясь
защитить свою честь от позорной клички.

Именно. У тебя есть полномочия?

Да, я командир специальной группы и все знают, что мне нужно оказывать
всевозможное содействие.

Отлично. Не исключено, что именно это даст тебе возможность пережить эту
историю. Но помни – ты дышишь ровно столько, сколько ведешь себя хорошо.   
Тем
временем автокран продвинулся вперед и, просвистев пневматическими тормозами,
плавно остановился перед громадной кормой бронированного карьерного самосвала.
Он стоял так, что его можно было хорошо рассмотреть с задней проекции,
демонстрируя построенную в объемистом кузове-ковше платформу для стрелков,
ведущих огонь из автоматических пушек и крупнокалиберных пулеметов. Это
вызывало ассоциации с учебником по истории – примерно такие башенки водружали в
этих краях на спины боевых слонов тысячу лет назад. Под настилом были плотно
уложены вымазанные чем-то темным и маслянистым бочки, соединенные какими-то
проводами.

Что-то это мне напоминает... – мрачно пробормотал Джон. – Шахидмобиль?..
Молчание
затянулось, но индифферентно молчащий пакистанец вдруг подпрыгнул. Ткнувшая его
в печень стволом пистолета Кейко грозно нахмурилась:

Это был вопрос.

М-мне?.. Ах, про это... да, в кузовах больших бронемашин лежит по несколько
тонн селитры, чтобы при надобности использовать их как брандеры.

Час от часу не легче. Хотя... – японка философски вздохнула: – ...Когда за
спиной сорок килотонн, это выглядит не так уж страшно. А там что за сгоревшие
машины?  
Действительно,
на левой стороне дороги чернели два обугленных остова автомобилей,
представлявших собой в прошлой жизни какие-то пикапы. Судя по торчащим в
кузовах пулеметным турелям, они принадлежали не беженцам, а исламистам. Но кто
же тогда сумел их подбить здесь, на левом берегу?

Работа китайских диверсантов, – неохотно пробурчал Чадри. – Вон их там
вытаскивают.
Из
левого пилона, аналогичного тому, где несколько часов назад Иван вместе с
Шун-Ци и ее монашками отстреливались от игиловцев, деловитые боевики
вытаскивали окровавленные и присыпанные известкой тела – здесь, похоже,
развернулась такая же трагедия. За исключением того, что вместо сутан на них
был камуфляж тропической расцветки. Видимо, восточную часть плотины захватила
группа, использовавшая более традиционную маскировку. Впрочем, итог был таким
же – не имея возможности противостоять массированной атаке бронемашин и
артиллерийской поддержке «Шилок» с противоположного берега, засевшие в пилонах
китайцы погибли. Оставалось надеяться лишь на то, что, оказавшись в более
выгодной ситуации, чем коллеги на западном берегу, часть их успела отступить в
джунгли. Рельеф этому благоприятствовал – слева от дороги вниз уходил крутой,
утыканный отдельными известняковыми останцами и рассеченный стенками, но все же
не отвесный склон, покрытый, к тому же, густейшими зарослями, в которых можно
было без труда спрятаться и спуститься до самой воды. Направо все выглядело
хуже – здесь вверх и вниз уходили громадные обрывы, местами даже с навесами.
Они стояли не вплотную, на выступах, в глубоких трещинах и небольших ущельях
ядовито зеленела вездесущая тропическая растительность; но преодолеть его
смогли бы разве что опытные скалолазы. Как ни удивительно, дорога,
непосредственно за плотиной превращающаяся в причудливо извивающийся среди скал
серпантин, сделав несколько петель по массивным полкам, уходила все же именно
направо, скрываясь за массивами желтоватого выветренного камня и снова
появляясь на виду. По первому впечатлению, там имелось несколько позиций,
позволяющих просматривать ущелье на противоположном берегу – что и требовалось
для пуска ракеты – однако, чтобы попасть на них, необходимо было набрать еще
метров сто пятьдесят высоты. Для этого нужно было проехать от завершения
плотины по серпантину около километра.
Но
первой задачей, конечно, было освободить проезд.

Высовывайся в окошко и командуй, – велел пакистанцу Джон. – И не показывай
связанные руки. Если что не так – не проживешь и минуты.
– Не все бойцы
знают меня в лицо, поэтому я не могу гарантировать... – начал, обливаясь по́том,
Чадри, но в этот момент в кармане шпиона раздалось приглушенное жужжание.
Прервав пакистанца жестом, Джон быстро вытащил смартфон и уставился на экран.

Что там? – спросила Амико.

Наконец-то китайцы проверили меня и убедились, что с нами можно иметь дело.
Проклятье, только времени уже не осталось ни на что. Ладно, продолжаем по
своему плану. Амико, подготовь несколько гранат. Лоликонщик, твое выступление.
Японка,
не переспрашивая, быстро вытащила из боковых карманов три американские ручные
гранаты и принялась разгибать усики и снимать проволочные
скобки-предохранители. Сознавать, что соседствуешь с этими оливковыми яичками,
чреватыми смертью, в очень замкнутом пространстве, было настолько неприятно,
что пакистанец сглотнул и торопливо высунулся в окошко, сдвинув кустарно
приделанный бронелист, неровно обрезанный автогеном:
– Hey, you! Clear
the way, quickly!..[1]
Несколько
бангладешцев в юбках-лунги и шарфах дупатта, которые без особого энтузиазма
пытались вытащить из кабины сгоревшего пикапа скрюченное тело своего соратника,
погибшего, очевидно, от огня китайцев, подняли головы. Однако они явно не
относились к тем, кто заведовал передвижением монструозного бронесамосвала, поэтому
повелительный тон и нахмуренные брови пакистанца пропали втуне.
На
верхней площадке в кузове сейчас не наблюдалось стрелков, а до расположенной
где-то далеко в передней части водительской кабины – которую по размерам,
скорее, следовало бы назвать рубкой – отсюда докричаться было невозможно.

Неувязка, – прокомментировал Джон. – Нашего друга-лоликонщика наружу выпускать
нельзя, придется кому-то другому сходить, чтобы достучаться до хозяев.

Не вопрос, – донесся сзади голос Ивана. – Сейчас сбегаю, скажу: «Важный-важный
сахиб торопится, спешит проехать – раздайся, грязь».

Говори по-английски. Там наверняка найдутся, кто понимает: техники или
водители, – напутствовал его шпион. Он был прав – в бывшем кусочке Британской империи,
«над которой никогда не заходило солнце» английский язык оставался языком
техники, и практически все, кто ей занимался, в какой-то степени владели
им.  
Морпех
легко спрыгнул с платформы автокрана на левую сторону, поправил висящий на
груди пулемет и уверенным шагом направился вперед вдоль левого борта
бронесамосвала ... и именно в этот момент Кейко тревожно вскинулась:

Эй, погодите, это же?..
Амико
подняла голову, и ее руки мгновенно замерли, а тонкие пальцы до хруста стиснули
яйцевидный корпус гранаты.

Проклятье, опять он!.. – выругался Джон, – глядя через бронестекло на
появившегося из-за огромного заднего правого колеса одетого в щегольской
немецкий камуфляж высокого человека в чалме и с бородкой. – Ансари, сукин сын –
не мог хоть в этот момент оказаться где-то еще!..
Сопровождаемый
тремя боевиками – сменившими тех телохранителей, которых несколько часов назад
прикончили в скоротечной схватке в спрятанной в недрах плотины диспетчерской –
афганский моджахед выглядел бодрым и жизнерадостным.

Так я и знала! – пискнула Кейко, мгновенно побледнев до синевы и обернувшись к
товарищам в поисках поддержки. – Нам никогда от него не избавиться!..
В
глазах сидящей рядом подруги вспыхнула ненависть – Амико стремительно продела
сразу три пальца в кольца гранат, приготовив их к бою, но Джон придержал ее за
плечо:

Подожди. Бросай только если он поймет, в чем дело.

Он знает меня в лицо, – сквозь стиснутые зубы выдавила Амико.

А Кейко?

Н-наверняка... – запинаясь, ответила та. – Тогда... в хижине, он... он схватил
меня первой, я плюнула ему в рожу... но потом... потом меня защитила Акеми-тян...

Тогда на пол, живо!.. Не высовывайтесь пока и будьте наготове.
Девушки
стремительно нырнули вниз, спрятавшись в промежутке между сидением и передней
панелью, но Амико вдруг вздрогнула и прошептала:

А как же Иван? Он его тоже узнает!..
Джон
бросил быстрый взгляд через бронестекло.

Спокойно. Ваш приятель шустрый – тоже заметил его и прячется за колесом. Теперь
все – тихо!.. 
  В руке бирманца тоже оказался Глок,уставившись глушителем в спину пленного, и он угрожающе прошипел:

Говори с ним, но ни одного лишнего слова! 
Тем
временам Ансари, блеснув крупными зубами, помахал торчащему из окна пакистанцу.
Через окошко донесся его голос – глубокий, мужественный, даже красивый, как у
какого-нибудь совершенно нормального, положительного человека:

Аллах велик! Рад видеть, что у вас все получилось, глубокоуважаемый мистер
Чадри! Вы же нервничали, пока дожидались посылки?

К-конечно, нервничал, – обливаясь потом, ответил Чадри. – И теперь тоже
расслабляться нельзя – дело еще не закончено. Мы ждали дольше, чем
планировалось, надо наверстывать график.

Да, до Лаоса еще ехать и ехать, – согласился Ансари. – Но я выполнил свою часть
работы – шоссе 45 до Монг-Тона и потом шоссе 49 до таиландской границы свободны
– вы проедете без преград.

Счастлив слышать, – кивнул пакистанец, и, нетерпеливо ерзая, проговорил: –
Тогда прикажите поскорее убрать самосвал, чтобы не терять времени.  

Непременно! – Ансари кивнул одному из телохранителей, и тот быстрым шагом
направился к кабине бронированного чудовища. – А я сочту за честь проводить
вас, чтобы избежать случайностей.

П-проводить?!.. – голос Чадри дал петуха. Ему явно хотелось поскорее отшить
афганца и сделать все, что требовали от него эти скорые на расправу незнакомцы
– повторить судьбу остальных членов экипажа крана-пусковой ему явно не улыбалось.
– Не стоит, мы и сами доберемся, раз вы говорите, что дорога зачищена. 

Но здесь могут рыскать вражеские диверсанты, зачем же отказываться от нашей
поддержки? – удивился Ансари. – Мы тоже хотим быть уверены, что самое мощное
оружие исламского мира будет пущено в ход.

Р-ради конспирации!.. – вывернулся Чадри, по спине которого текли уже целые
реки нервного пота. – Чем меньше людей знают о ракетах, тем лучше. Кроме того,
«Шахин» важнее, чем наша пусковая, лучше бы такому умелому бойцу, как вы,
непосредственно охранять его.  

В этом есть резон, – согласился афганец. – Но вы поедете первым, прокладывая
путь, это тоже важно… – он окинул взглядом короб установки, в котором скрывался
транспортно-пусковой контейнер и радостно оскалился: – Простите, наверное, мне
просто трудно скрыть возбуждение. Когда так близок миг, в который мы покараем
врагов смертоносным атомным клинком, я не могу найти себе покоя: хочется подталкивать
установки руками, чтобы поскорее. Вы ведь наверняка чувствуете то же самое,
господин Чадри?

О да! – закивал пакистанец, машинально вытирая лоб.

Вижу, вы тоже волнуетесь. У меня просто сердце готово выскочить из груди от
радости, когда я думаю о том, как этот проклятый город, средоточие греха,
противное аллаху, сгорит в атомном пламени, – Ансари в предвкушении потер руки.
– У меня личная неприязнь к этому месту: мне довелось побывать там в юности,
когда отец ездил по миру, выпрашивая оружие, и я был поражен царящей там атмосферой
разврата. Удивительно, как Аллах терпел его до сих пор. Поэтому я очень
благодарен и вам, и вашим соратникам, нашедшим в себе мужество смести его с
лица земли и ставшими мучениками ради этого.

Я не был лично знаком с ними... – пробормотал Чадри странным тоном. – ...Но,
конечно, вы правы, господин Ансари. Стать мучеником... ради великого дела...
Не
дождавшись продолжения и  некоторымудивлением подняв брови, афганец уточнил:

У вас все в порядке? Несколько братьев из моего отряда подцепили тропическую
лихорадку; пожалуйста, будьте осторожны и не забывайте принимать антибиотики.
Мы не можем позволить себе потерять сейчас таких редких специалистов. Вряд ли
простые боевики смогут вас заменить, верно?
Привстав
на носки, рослый моджахед заглянул в кабину. Она была расположена относительно
невысоко над землей, и ему не хватило буквально пары сантиметров, чтобы встретиться
глазами с девушками, скорчившимися на полу между пакистанцем и водителем.
Смертельно бледная Кейко, закусив до крови губу, стиснула двумя руками рукоять
ТТ, наведя пистолет под обрез окна – она готова была стрелять в тот же миг,
когда роковой преследователь, с которым судьба свела ее и Акеми уже в третий – наверняка
решающий – раз, увидит их.  
Сидящий
на водительском месте Джон встретил испытующий взгляд Ансари дружелюбной
ухмылкой, и демонстративно утер нос грязным правым рукавом. Его левая рука,
прикрытая полой куртки, была не видна. На мгновение повисла тишина.
Создалось
впечатление, будто тренированные инстинкты хищника позволили бывалому
террористу уловить витающее в кабине напряжение, и он что-то заподозрил.
Однако, не увидев ничего особенного, кроме стоящего на сидении раскрытого ноутбука,
Ансари пожал плечами и подался назад.
Кейко
уже начала облегченно переводить участившееся от адреналинового выброса дыхание,
когда пакистанец вдруг быстро нажал связанными руками на ручку двери и
распахнул ее, крича во все горло:

Тревога!.. Здесь диверсанты!!!

Стой, гад!.. – пистолет в руках Кейко трижды щелкнул, и Чадри, пытавшийся в
этот момент выскочить из кабины, на мгновение замер, а потом рухнул на асфальт
лицом вниз, точно куль с сахаром. Снаружи кто-то заорал на незнакомом языке, и
возившиеся на обочине боевики удивленно выпрямились, повернув головы на звук.

Проклятье! Удружил напоследок, чертов гомосек!.. – выругался Джон, включив
передачу и газанув... но даже он не мог пока решить, в какую сторону бросить
машину. Вперед или назад?..
Положение
сложилось безвыходное. Все переднее стекло загородила громадная корма бронесамосвала,
сдвинуть который с места , даже поддав автокраном, было нереально. За кормой
изгибался гребень плотины, полный боевиков и разнообразной техники – отступать
туда было бы самоубийством.
По
открытой дверце кабины щелкнули пули, выбив сноп искр – видимо, стрелял Тем не
менее, девушка отважно подалась вперед, схватившись за ручку двери и рванув на
себя. Прежде, чем та захлопнулась, она на мгновение встретилась взглядом с
Ансари, стоящим буквально в паре метров и шарахнувшимся в момент выстрела
назад. Кейко даже успела рассмотреть вспыхнувшее в его глазах узнавание. Чтобы
унять внезапно накатившую нервную дрожь, она даже выстрелила в ответ – вслепую
высунув пистолет в окошко и затем быстро задвинув его.

Дай-ка и я... – Акеми потянулась к окну с гранатой, но Джон остановил ее:

Погоди, а то осколками еще колеса повредит. Лучше глянь, что на том берегу.
Акеми
быстро проверила экран ноутбука и выдохнула:

Шахин подходит к последнему повороту!..
За
спиной быстро протарахтели очереди – стрелял то ли Тун Тин, занявший оборону в
прикрывающем двигатель стальном коробе за кабиной, то ли Алена из бронированной
будки крановщика.  

Зачем он это устроил, неужели не понимал, чем кончится?– запаленно дыша,
спросила Кейко,

Хм-м-м... наверное, обидно стало. Слишком уж мы его унизили, растоптали мужскую
гордость, – пробормотал Джон, бросая быстрые взгляды в окошки и – к счастью,
сохранившиеся – зеркала заднего вида. – Но действительно, все испортил, ублюдок,
и в самый неподходящий момент.

И что же нам теперь делать?..

Боюсь, что придется дергать за шнурок.

...Шнурок?

Тот, что Иван протянул к заряду на ракете, – уточнила Акеми, и ее лицо снова
превратилось в застывшую маску. – Ракета взорвется, и... нам уже не нужно будет
заботиться ни о чем. Если подумать, не самый плохой вариант.  
 
 
Иван
не очень удивился, увидев подходящего к кабине Ансари. Конечно, он не сразу
понял, что пакистанец только что говорил по рации именно с ним, но
осведомленность афганца обо всех деталях этой запутанной операции говорила сама
за себя – тот явно был одним из организаторов предстоящих ударов ядерными
ракетами. Поэтому, прижавшись спиной к теплой рубчатой резине огромного колеса
бронесамосвала, Засельцев не стал корить коварную судьбу за новую изощренную
подножку, а просто быстро взвесил оставшиеся у него возможности. Первая –
защищать сейчас оставшихся в кабине автокрана девушек. В принципе, сейчас у
него имелся неплохой шанс прикончить главаря бандитов, превратившегося для
несчастных японок в мрачный символ всех зверств и жестокостей, с которыми им
пришлось столкнуться в этом несчастном рейсе. Стоит шагнуть вперед с пулеметом,
и длинной очередью положить его вместе с телохранителями, наглядно доказав, что
Ансари никакой не бессмертный роковой демон в человеческом обличье, а просто один
из множества убийц, задушивших в себе все хорошее, что есть в человеке.
Соблазнительно. Тем более, что Ивану хотелось отомстить не только за девушек,
но и за себя – проткнутая ножом афганца ладонь до сих пор обжигала болью при
неловких движениях.         
Однако,
что будет потом? Вокруг полно боевиков, и они мигом изрешетят того, кто убил
одного из их предводителей. Автокран блокирован спереди, отступать на плотину,
в объятия толп отдыхающих там исламистов – тоже не годится. Значит...
Только
вперед.
Кинув
последний взгляд на мутные бронированные стекла кабины, скрывающие девушек,
которые внезапно нашли место в его сердце, Иван быстрыми неслышными скачками
устремился в обратную сторону – к выходу с плотины.
 

Вот так вот... сразу?.. – прошептала Кейко.
По
только что закрытой дверце кабины с оттяжкой ударили еще несколько пуль, пошло
трещинами толстое американское бронестекло. Даже для не такой уж опытной
девушки было вполне очевидно, что, оказавшись пойманными, словно в ловушку, в
этой тесной кабинке среди орд террористов, не стоило рассчитывать продержаться
сколь-нибудь долго.
Теплый
металл пистолета в руках и тяжелого автомата, который она вытянула из-под
сидения, позволял надеяться, что враги больше не смогут насладиться ее
беспомощностью, страхом бессильными мольбами. Можно будет до последнего
стрелять в них, благословляя каждую вылетающую пулю и вкладывая в нее свое
проклятие насильникам и палачам. Возможно, им с Акеми даже не придется брать на
душу грех самоубийства – это получится само собой. Исчезнуть в жаркой вспышке
взрыва крылатой ракеты – быстрая и чистая смерть, намного лучше большинства из
тех смертей, что она успела повидать за эти дни. Короткий взгляд в глаза
подруги и ее едва заметный кивок убедительно подтвердили это.
Можно
будет даже обняться. Смахнув выступившие на глазах слезы, Кейко улыбнулась
Акеми, чтобы та не переживала за свою трусоватую и глупую подружку. И пожалела
лишь об одном – что не может сейчас прижаться к могучей груди Ивана.    
 
Обежав
переднее колесо, Засельцев взлетел по лесенке, грубо приваренной к самодельному
защитному панцирю из металлический листов. Несколько боевиков, закусывавших
рядом с припаркованным на обочине чуть впереди пикапом, проводили его
незаинтересованными взглядами. Оказавшись на верхней площадке в двух метрах над
землей, над пышущим жаром недавно заглушенного двигателя радиатором, Иван перехватил
ПК левой рукой и дернул боковую дверцу водительской кабины. Там с удобством
расположились двое исламистов – по внешнему виду, арабов – расставив на
разделявшем два сидения кожухе чашечки с зеленым чаем-матэ и плошки с рисом.
Первый, который как раз усердно раздувал кальян, спросил незваного пришельца:

Мadha tahtaj?[2]
Не
вдаваясь в объяснения, Иван влепил ему в лоб пулю из ПБ.   
Выкинув
обмякшее тело назад через дверь, он схватил за горло второго, совершенно обалдевшего
от неожиданности и брызнувшей ему на лицо крови и мозга напарника, и прорычал:

Start engine,
мать твою![3]        
 

Так, взорваться мы всегда успеем, но попробуем все же прорваться назад... вдруг
получится... – не слишком уверенно пробормотал Джон, включая заднюю передачу. –
А-а-а, черт бы и подрал!.. И эти тут!..

Что такое? – отстраненно поинтересовалась Акеми.

«Шилки» вылезают на дорогу с того конца плотины!.. Теперь можно и не мечтать
туда проехать, – кулак Джона с размаху стукнул по рулю. – Не везет сегодня.

Но почему они нас еще не расстреляли?

Пока просто не понимают, в чем дело. Но сейчас ваш афганский знакомец поднимет
тревогу и тогда – все. Только прыгать с плотины.
Сзади
протарахтели несколько очередей – кажется, Тун Тин и Алена пытались
отстреливаться, не подпуская исламистов вплотную к автокрану, но это не могло
затянуться надолго.


[1]Эй вы! Освободите дорогу, быстро! (англ.)

[2]«Чего тебе надо?» (арабск.).

[3]«Заводи мотор» (англ.).
 
ТимофейДата: Суббота, 06.01.2018, 19:50 | Сообщение # 208
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует
Из-за
угла возвышающегося справа бетонного пилона донесся громкий голос, от которого
у девушек по коже пошли мурашки:

Не ожидал вас встретить и здесь, мои маленькие назойливые подружки! Думал, вы
давно уже сбежали куда глаза глядят. Что вы тут делаете, хотел бы я знать? Да
еще в кабине грузовика с моей долгожданной ракетой?

Синэ́, акума!!![1]– прокричала в ответ Кейко, торопливо оглянувшись на застывшую Акеми.

Ха, ты же Маэми Кейко? Жаль, что мы не успели познакомиться поближе! – гнусно
хохотнул Ансари. – А твоя любимая Акеми Амико тоже там? Неужели она все еще
сердится на меня?..
Не
говоря ни слова, Акеми перегнулась через Кейко, сдвинула прикрывающую амбразуру
задвижку и с силой выбросила наружу гранату. Оливковое яйцо запрыгало по
бетону, докатившись до угла сооружения. Оттуда донеслись испуганные вопли,
которые перекрыл треск разрыва. Не успевший довести свою драматическую речь до
кульминации главзлодей заткнулся – видимо, прячась от осколков.   

Он думал, я буду тут рыдать и разваливаться на части? Сдохни, мразь! –
процедила через зубы девушка.
 
Внезапно
корма стоящего впереди бронированного самосвала вздрогнула и затряслась; с
правой стороны выхлопнуло громадный султан непроглядно-черного дыма. Автокран
даже качнулся на рессорах от передавшихся через мостовую колебаний, вызванных
запуском монструозного двигателя.

И эти тоже!.. Хотят раздавить нас, несчастных?! – схватилась за голову Киоко,
но Акеми поймала ее за рукав:

Стой, это же...
Чудовищный
джихад-мобиль еще раз газанул, сотрясая проезжую часть, и вдруг издал своим
клаксоном трубный рев. Гудки складывались в какую-то дурацкую мелодию:

Бу-бу, бубубу, бубубубу, бу-бу!
А
потом Комацу, завращав гигантскими колесами, пополз вперед, к выезду с плотины,
раздавив и выплюнув влево стоявший перед ним пикап-техничку.

...Банька-сан!!! – завизжала Киоко. – Он забрался туда и очищает нам дорогу!..

Ну, дает ваш Иванушка, – ошеломленно покачал головой Джон, и тут же схватился
за руль: – Так, теперь лупите во все стороны, прорываемся!
Двигатель
автокрана взревел, и машина прыгнула вперед, почти уткнувшись носом в грязную
корму бронесамосвала. Девушки, подхваченные внезапно вспыхнувшей новой
надеждой, схватили автоматы. Кейко высунула ствол в узкую амбразуру и принялась
беспорядочно поливать пилон, за которым прятались исламисты во главе с Ансари,
а Акеми перегнулась за спиной Джона к водительской дверце, и сделала тоже самое
с левой стороны.
Из
задней форточки тоже доносились длинные очереди – войдя в раж, Тун Тин азартно
строчил по сторонам, выкрикивая тонким голоском какие-то бирманские оскорбления
в адрес исламистов. 
Захваченные
врасплох боевики забегали, как тараканы, что-то заполошно крича и стреляя по
титаническому самосвалу – но его броня презрительно отражала пули. Его жертвами
стали еще два джипа, раздавленных с легкостью, точно игрушечные, но следом на
сцене появился новый, более достойный противник.
Второй
джихад-Комацу, несущий на козырьке две продырявленные в ночном бою пушечные
башенки, торопливо разворачивался на тесной площадке, располагающейся вплотную
к плотине уже на береговых скалах. Она была еще меньше, чем аналогичная
площадка на противоположном берегу, и громадный самосвал, пытающийся встретить
неожиданную атаку сзади лицом к лицу, неуклюже дернулся, задев бампером скалу и
сорвав несколько бронированных листов. Однако же исламистам не повезло – Иван
изо всех сил нажал на газ, и его Комацу, успевший набрать скорость, протаранил
собрата в левый борт, словно триера Перикла персидскую галеру. От гулкого
металлического удара сверху посыпались камни и ветки, в стороны полетели куски
брони. Протараненный джихад-мобиль опрокинулся на правый борт, кашляя сизым
дымом, а Комацу-победитель взревел мотором еще сильнее и, упершись ему правым
углом бампера в передний мост, сдвинул его еще дальше – к краю двухсотметрового
обрыва. Заскрипело и лопнуло ограждение, выглядящее в сравнении со сражающимися
карьерными титанами не прочнее паутинки, и бронесамосвал сорвался вниз,
заставив эхо повторять могучие раскаты его долгого падения.

Фух, хорошо, хоть не взорвался, – переведя дух, пробормотал Джон, глядя на
дорогу одним глазом и что-то торопливо набирая на экранчике смартфона. –
Главное, чтобы нам не дали в спину из «Шилок»...

Вряд ли они решатся, – заметила Акеми. – Ансари понял, что ракета у нас, и не
хочет ее испортить.

Надеется отбить обратно?.. – Кейко поменяла магазин в автомате и сморщилась,
разгоняя ладошкой пороховой дым, плавающий слоями в тесной кабине.

Наверняка, – Акеми подняла палец. – Слышишь?..
Позади,
на плотине, все еще тарахтела стрельба, но пули почему-то не щелкали по
бронировке крана. Защищен он был максимум от промежуточного калибра, а вот
установленные на пикапах многочисленные крупнокалиберные пулеметы или автоматические
пушки могли бы порвать кустарное бронирование в клочки – им стоило лишь
сосредоточить огонь. Однако же попаданий в пусковую установку почему-то не
было. Зато от корпуса захваченного Иваном джихад-Комацу то и дело отлетали
искры, а одно из левых задних колес начало заметно спускать.

Они явно избегают стрелять по нам, но готовят погоню. Я вижу несколько джипов с
пулеметами.
Боевики,
огорошенные дерзким нападением появившейся неизвестно откуда диверсионной
группы, угнавшей пусковую установку с ядерной ракетой, начали приходить в себя.
Огонь становился все плотнее, и шальные пули начали попадать и по крану.
Судя
по всему, Иван это тоже заметил, поскольку Комацу притормозил, подавшись
правее, и требовательно посигналил. Джон быстро обогнал прикрывший его своей
тушей бронесамосвал, и направил пусковую установку на дорогу, вырезанную в
скальной полке. Та петляла по рассеченному глубокими отвесными ущельями и
скальными выступами склону, уходя все выше и извиваясь причудливым серпантином
среди зеленой пены густо переплетенных лианами джунглей. Некоторые участки
дорожного полотна, скрытые рельефом, были не видны с плотины, но до них
требовалось еще добраться.
Ревя
моторами на подъеме и утопая в сизых облаках горелой солярки, автокран и
бронесамосвал ползли вверх. Теперь по замыкающему джихад-Комацу приходилось
одно попадание за другим – малокалиберные 23-миллиметровые снаряды
смонтированных в кузовах ЗУшек грызли навесную бронировку, отваливающуюся
кусками, а с задних скатов резина летела клочьями. Прилетевшая хвостатая
огненная комета – то ли ПТУР, то ли граната из станкового гранатомета – лопнула
в кузове-ковше, изрешетив бочки с горючим, и на дорогу потекли все более
полноводные ручьи солярки. Не прошло и пары секунд, как из кузова повалил дым,
а за ним появились и язычки пламени. Конечно, это был не быстро вспыхивающий
бензин; дизельное топливо горело медленно и неярко, но все равно стало ясно,
что даже огромный карьерный самосвал долго не протянет. Из-за спущенных колес
задний мост уже начал с визгом скрести по недавно положенному асфальту.
Радовало только то, что прикрытая корпусом и хорошо забронированная кабина
водителя пока не попала под обстрел, и Иван продолжал насиловать двигатель,
заставляя самосвал ползти вперед и прикрывать, словно щитом, двигающийся
впереди автокран. Кейко прилипла к заднему окошку кабины, с волнением следя за
мучениями Комацу.

Почему он не бросит машину и не догонит нас?! Тут же бегом можно быстрее
бежать!.. – наконец не выдержала она. Джон, который снова что-то торопливо
набивал на связном смартфоне, бросил взгляд в стекло заднего вида.

Правильно делает – игиловцы уже гонятся за нами. Вон, видишь, пикапы и
мотоциклисты выезжают между пилонов? Догнать кран им – раз плюнуть.
Единственное, что их может задержать – эта груда карьерного железа. На машине
его не объехать, узко, но надо уползти как можно дальше, чтобы получить больше
форы.

Опять Банька-сан отдувается за всех нас и жертвует собой!.. – схватилась за
голову японка.

А что ты предлагаешь? – огрызнулся Джон, продолжая стремительно печатать. – И
не мешай, я занят! Как раз китайцы дали прямой канал со своими... попробуем
скорее опознаться, кто где...    
Крутой
подъем перед очередным поворотом серпантина еще больше замедлил броне-Комацу,
ползущий теперь со скоростью улитки, и Джон поневоле нажал на газ, чтобы
преодолеть простреливаемый с плотины открытый участок как можно быстрее.
Наверное, он хотел затормозить и дождаться Ивана чуть дальше, повернув за
крутой останец, скрывающий участок дороги из поля зрения находящихся на плотине
врагов, но то, что открылось глазам, заставило его громко выругаться какими-то
незнакомыми словами и заорать:

Засада!.. Ложись!!!
Метрах
в тридцати впереди поперек дороги остановились два обшарпанных пикапа, и
пулеметчики, заранее наведшие стволы ДШК на поворот, одновременно нажали на
спуск.
Огненные
трассы метнулись прямо в стекло, кабину сотрясли оглушительные удары по
металлу. Во все стороны посыпались искры, толстое лобовое бронестекло мгновенно
покрылось сеткой бесчисленных трещин, потом с отвратительным хрустом выпучилось
внутрь, а еще мгновение спустя его верхняя часть взорвалась, выбросив внутрь
сноп мелких стеклянных осколков. Пробившая его крупнокалиберная пуля, к
счастью, прошла над головой Джона, пробив дыру в задней стенке кабины и застряв
в обшивке, но выброшенная ей стеклянная пыль хлестнула его по лицу и глазам,
заставив вскрикнуть и согнуться от боли. Шпион почти сразу же вернул одну руку
на руль, но дорога в этом месте делала поворот, и нос машины почти сразу же
покатился вправо, к краю пропасти. Акеми бросилась, почти упав к нему на
колени, и вывернула руль обратно.

Газуйте!.. – закричала она, закашлявшись от наполнившего кабину едкого запаха
горелого металла, и нагнулась, чтобы хоть что-то рассмотреть через нижний край
потрескавшегося стекла.
Джон,
хотя и ничего не видя, послушался и придавил ногой акселератор. Двигатель
взревел, и автокран рванулся вперед с несоответствующей его размерам прытью.
Небольшая
дистанция, на которую подобрались устроившие засаду игиловцы – очевидно, их
предупредили по радио – теперь сыграла с ними злую шутку. Прогремела еще одна
очередь, но испугавшийся пулеметчик попал всего одной пулей, не пробившей
бронировку. Второй действовал хладнокровнее и уже прицелился, но в этот момент
водители пикапов дали по газам, пытаясь развернуться, машины столкнулись и ДШК
отправил очередь трассирующих пуль прямиком в скалу. Секундой спустя автокран
врезался в них, с презрительной легкостью сметя с дороги и сбросив в ущелье.

Так их, гадов! – завопила Кейко и вдруг осеклась: – С-с-смотри!.. Там
еще!..       
Из-за
следующего поворота, поднимая пыль, вылетели еще несколько разномастных машин с
черными флажками на антеннах и капотах.
 – Наверное, развернули по тревоге патрули… –простонал Джон. – А ведь нам осталось совсем немного… всего пара петель
серпантина…

Там и пулеметы, и даже пушки, еще больше чем прошлые… – нам не прорваться! – в
голосе Кейко звучало отчаяние, но Акеми лишь выровняла руль, выведя машину на
ровный участок дороги, и потребовала:

Давите на газ, Джон-сан. Нам ничего больше не остается.

А-а-а… эти ваши самурайские банзай-атаки… Проклятье! И ведь знал же, с кем
связался… – рука шпиона на ощупь включила повышенную передачу, а двигатель
взревел, разгоняя тяжелую машину и бросая ее в новую атаку – вернее всего,
последнюю.

Разве найдешь для этого лучший момент? – хладнокровно заметила Акеми. –
Кейко-тян, давай хором…

«Банза-а-а-ай!!!» – от души поддержала ее подруга, не обращая внимания на
полнейшую сюрреалистичность момента.
Увидев
медленно разгоняющийся в горку автокран, выскочившие навстречу исламисты не
сразу сориентировались, поэтому дали по тормозам так резко, что один из пикапов
поддал в задницу передний. Однако численное превосходство и наличие тяжелого
оружия – смонтированных в кузовах вездесущих ДШК, КПВТ и ЗУ – придали им
смелости. Остановившись в ряд, «технички» ощетинились стволами. Судя по всему,
им была дана по рации команда беречь ракету, поэтому вместо того, чтобы
немедленно изрешетить беглецов изо всех стволов, они начали с запугивания.
Боевик в чалме и с пышными сикхскими усами выскочил на крышу кабины и что-то
завопил, делая угрожающие жесты, смысл которых был вполне понятен:
«остановиться, выйти, сдать оружие, приготовиться к издевательствам и жестокой
казни». Ничего нового и, там более, соблазнительного, поэтому Акеми лишь
надавила на колено бирманца, разгоняя машину все больше и больше навстречу
жерлам крупнокалиберных пулеметов и пушек.
Конечно
же, надеяться на потрескавшееся и дышащее на ладан бронестекло не стоило – оно
должно было вылететь при первых же попаданиях пуль – но ниже ветрового стекла
передняя часть кабины оказалась прикрыта довольно толстым куском металла, криво
приваренным снаружи на опирающихся на бампер самодельных кронштейнах. Поэтому,
пригнувшись под приборную доску, можно было рассчитывать прожить чуть дольше.
Ну, хотя бы того момента, как в дело вступят 23-миллиметровые пушки. Пара
осколочно-фугасных снарядов в кабину должна была уверенно поставить точку в
этой банзай-атаке и вообще во всем путешествии обычных японских школьниц по
экзотической Бирме.
Неизвестно,
сознавала ли это Акеми, но выбирать, действительно, было уже не из чего.
Понимание этой нехитрой истины заставило последние секунды растянуться, словно
резиновую игрушку-липучку.      
 
Возможно,
именно эти секунды и стали спасением.
Девушки,
ожидавшие свинцового ливня в лицо – они уже прекрасно знали, как это выглядит –
поначалу просто не поняли, что произошло. 
На
этом отрезке серпантина, змеей взбирающегося вверх по узкому отрогу скального
массива, вырубленная в камне полка справа обрывалась в громадную долину
текущего где-то далеко внизу Салуина; слева же над ней нависали, подобно
грозным бастионам, укутанные зарослями известковые останцы. И именно оттуда на
дорогу внезапно обрушился целый ливень пуль – прямо на головы исламистов и
крыши  их машин. В воздух взлетели целыефонтаны асфальта, посыпались искры и стеклянная крошка, и все мгновенно
заволокли облака пыли и дыма. Устроившие засаду боевики сами угодили под
расстрел ­– невидимые противники полосовали их в пару десятков стволов; добавив
и несколько выстрелов из гранатометов. Открывать ответный огонь было уже
некому, даже пара счастливчиков, которым повезло уцелеть при первом залпе,
спрыгнувшие с дергающихся под ударами машин и бросившиеся бежать, не ушли
далеко, поскольку прятаться на узкой полоске шоссе было негде, а круто
понимающийся голый склон тоже не давал никакого укрытия.

Ч-что творится! Н-ничего уже не понимаю!!! – завопила Кейко. – Нас что, тоже
сейчас изрешетят?!

Дурочка ты все-таки, – усмехнулся окровавленными губами шпион. – Это же
китайцы…

Какие, к черту, китайцы?! Думаете, это хоть что-то объясняет?..

Видимо те, кто уцелел вечером в подбитых вертолетах, – пояснила Акеми,
выпрямляя руль. – Джон-сан все же сумел установить связь с их командованием, и
им, похоже, приказали помочь нам. Держитесь крепче.
Автокран
во второй раз за последнюю пару минут протаранил кустарно бронированный джип, под
днищем которого уже разгорался вытекающий из пробитого бака бензин.
Машина
отлетела с дороги, ударив следующую «техничку» и опрокинувшись набок. Та в свою
очередь покатилась назад, словно бильярдный шар, громыхая продырявленным
распахнутым капотом, и ухнула с обрыва в пропасть.

Так это китайцы нам помогли?.. – все еще не веря в неожиданное спасение,
пискнула Маэми. – С чего бы вдруг?!

Кейко-тян, перестань тупить. Мы же полночи сражались бок о бок с китайскими
спецназовками, а прямо сию секунду стараемся спасти от атомного удара
многомиллионный китайский город. 
Кейко
еще пару секунд таращилась на подругу, потом шлепнула себя ладошками по
щекам.   

Л-ладно. Значит, китайцы нас теперь страстно любят… а где Банька-сан?

Я как раз хотела попросить тебя выяснить это.
Кейко
попыталась рассмотреть что-то через заднее окошко, но будка крановщика
заслоняла обзор. Тогда она с натугой приоткрыла тяжелую боковую дверцу,
усиленную импровизированной броней, и высунулась наружу, всматриваясь назад.

Пока ничего не… А!!!

Что такое?

Он… он весь горит!.. И дым валит!!!

Кто горит? Объясни толком.
­–
Да это словами не описать, вообще!..
 




















 
<img
src="jihad_mobol.jpg">
В
самом деле – медленно выползший наконец из-за нижнего поворота серпантина
джихад-Комацу полыхал ярким пламенем, словно танк на Курской дуге. Выливающаяся
из кузова солярка зажгла покрышки всех колес, и они превратились во что-то
вроде замедленно вращающихся огненных колес-фейерверков. Позади самосвала
оставался жирный горящий след, а густой ядовитый дым вставал совершенно
непроницаемой завесой для всякого, кто попытался бы догнать беглецов. Горящая
резина передних колес уже запалила что-то в моторном отсеке, и водительскую
кабину со всех сторон тоже окружали пока еще скромные язычки пламени, обещавшие
в скором времени поглотить ее.
И
где-то там, среди пламени и дыма, упрямо ворочал штурвалом Иван, продолжая
прикрывать с тыла импровизированную пусковую установку.
Одна
мысль об этом заставила Кейко передернуть плечами. Впрочем, у нее возникло ощущение,
что заламывать по этому поводу руки и лить слезы сейчас совершенно неуместно,
но она все равно бросила умоляющий взгляд на подругу. Та, словно догадавшись, о
чем она думает, непоколебимо отчеканила,:

Не останавливаемся, чтобы его отвага не пропала зря. Нам осталось по карте
примерно километр. Джон-сан, давайте я сяду между ваших ног: так я смогу
рулить, а вы – работать педалями.
 Бирманец раздвинул колени пошире, а девушкапроскользнула и устроилась перед ним на краешке сидения, решительно глядя вперед.
К счастью, коробка-автомат несколько облегчала непростую задачу двойного
управления. Впрочем, Акеми справлялась неплохо – автокран выполнил очередной
поворот градусов достаточно чисто.

Надо было бы получить водительские права, – вздохнула Кейко, перевела взгляд на
Джона, откинувшегося на спинку сидения и пытавшегося протереть залитые кровью
глаза, и привстала, чтобы вытащить засунутую в поясничный карман разгрузки
аптечку. Но в следующее мгновение ей пришла еще одна мысль: – А вот мы сейчас
выедем на то открытое место – нас точно китайцы не расстреляют? Откуда им
знать, кто тут ездит, и на чем? Повернитесь-ка ко мне, Джон-сан, я сейчас
промою раны…

Я передал, что мы захватили кран и бронированный самосвал. Нас они пропустят, а
всем остальным ввалят от души, – пробормотал шпион, зашипев от боли, когда
Кейко залезла коленями на сиденье и принялась проспиртованной салфеткой стирать
кровь с его лба и носа. К сожалению, множество мелких осколков изрешетили лицо,
войдя пусть и неглубоко под кожу, но густо. Оба глаза явно пострадали, и
раненому требовалась помощь квалифицированного окулиста – в полевых условиях
ничего сделать было нельзя.
Сочувственно
морщась, девушка обложила израненные места тампонами и забинтовала голову
бирманца, дав ему болеутоляющую таблетку из трофейной японской упаковки.

Вот пока, все, что я смогла. И кстати, если на то пошло, и у нас взаправду
получится пульнуть этой жуткой ракетой, то китайцам надо бы попрятаться, чтоб и
им не досталось. Написать им?..

Вообще верная мысль, – кивнул Джон, протянув ей смартфон. – Пиши по-английски,
они поймут.  

Хе, никто не умеет барабанить эсэмэски быстрее, чем обычные японские школьницы!
– гордо заявила Кейко, вытерев с экрана капли крови и принявшись печатать. –
Где тут у вас сердечки, кстати?..

Боже ж ты мой!.. Не вздумай пихать всякие смайлики-поцелуйчики, меня коллеги на
смех поднимут!..

Ничего-ничего, от избытка кавая еще никто не умирал… – злорадно хохотнула Кеко,
и вдруг подняла голову: – Что такое?.. 
Сквозь
гул мотора сзади донеся выстрел и вскрик. Сердце замерло, когда она замедленно,
словно сквозь вату обернулась к заднему окошку кабины. В нем, будто в рамке
старой, поцарапанной и мутной фотографии, проявилась жуткая картина.
Превратившийся
в ночной кошмар для японских девушек террорист стоял на кожухе двигателя в двух
шагах от кабины, держа за горло щуплое тело Тун Тина, и неизвестно откуда
взявшийся черный плащ вился за плечами убийцы и насильника, будто демонические
крылья.

О-о-откуда?!.. – слова застряли у Кейко в горле.
Как
он попал сюда? Внезапно объявиться на борту мчащегося вверх по серпантину
автокрана – какими потусторонними силами нужно обладать для этого?..
Ей
захотелось протереть глаза, но уже в следующую секунду стало ясно, что это
страшное зрелище не привиделось: Ансари небрежно швырнул мальчишку в сторону –
легкое тело улетело куда-то в придорожные кусты – и повернулся к будке
крановщика, где за солидной броней сидела Алена. Кажется, она тоже увидела
нападающего через маленькое бронестекло и попыталась обстрелять его через
расположенную под ним узкую бойницу, но афганец ловко увернулся, запрыгнув на
проходящий поверх будки и водительской кабины бронированный короб для ракеты.
Там его невозможно было рассмотреть снизу, и он мог делать все, что пожелает.

Это снова он!.. – выдохнула Кейко, сразу почувствовав, как вздрогнула всем
телом Акеми. – Он сбросил Тун Тина и сейчас наверху, у ракеты!

Опять этот гад? – Джон бессильно стукнул кулаком по сиденью. – Мальчишка и
русалка с ним не справятся, а ваш русский варвар далеко позади… и
останавливаться нельзя – Шахин уже на финишной прямой к дамбе, у нас не больше
пяти минут!..

Попробуй подстрелить его через окно, – бросила Акеми, и Кейко торопливо
сдвинула закрепленное в пазах бронестекло, высунув назад ствол автомата.
Но
стрелять было не в кого. Она смогла рассмотреть лишь край черного плаща,
мелькнувший наверху. Кажется, афганец пробежал по длинному коробу в самый его
конец и спустился на кожух поворотной установки, спрятавшись за бронированной
будкой крановщика. Скрипнув зубами от бессилия, Кейко прицелилась поверх нее и
пару раз нажала на курок. Естественно, пули безвредно свистнули где-то высоко
над головой врага.

Что он там делает?..
Ответ
нашелся слишком быстро. Неясная фигура снова запрыгнула на короб и пропала из
глаз, а в поле зрения появился какой-то разматывающийся шнурок, уходящий к
будке. В следующую секунду он резко натянулся и вылетел, блеснув висящим на
конце металлическим колечком.

Это же граната…
Пару
мгновений спустя кран содрогнулся от резкого хлопка; на будке крановщика
сверкнуло, и оттуда взлетело облачко серого дыма.

Он пытается взорвать Алену-сан… и нашими же гранатами, сукин сын!.. – завопила
Кейко.

…Нашел наш аварийный заряд на ракете? Сообразительный мерзавец, – простонал
Джон. – Что там с русской, не видишь? 

Броня цела! Он не смог ее взорвать! Правда, что внутри, непонятно… А! Он опять
там! На тебе!..
Кейко
выпустила длинную очередь, но снова не попала – Ансари не появлялся на виду,
снова проскользнув позади будки и ловко набросив на обеспечивающее обзор из нее
бронестекло. Механики, переделавшие автокран в импровизированную пусковую
установку, постарались, обеспечив экипажу хорошую защиту, но в отличие от
обладающей хорошим обзором обычной кабины, из бронебудки практически ничего не
было видно, и запершаяся там Алена оказалась беспомощной против приблизившегося
вплотную противника. Теперь ее единственное бронированное окошко оказалось
блокировано – даже если девушку не оглушило близким взрывом ручной гранаты,
как-то помочь товарищам она уже не могла.

Сколько еще до места? – спросил Джон, и Акеми, бросив взгляд на экран ноутбука,
ответила сквозь стиснутые от напряжения зубы:

Пятьсот метров и два поворота. Я остановлю машину на площадке, откуда видна
плотина, но управление ракетой только у Алены…

Что же делать?.. Ай!.. – взвизгнула Кейко, когда прямо по цевью ее калашника
ударила выпущенная откуда-то сверху пуля. Зажмурившись, она инстинктивно
дернула оружие на себя и задвинула бронированное стекло на место, полностью
закрыв бойницу. В следующую же секунду стекло захрустело под частыми
попаданиями, потрескавшись и став совершенно непрозрачным.

Он здесь, рядом – стреляет в упор!..

Главное, чтобы не догадался про дыру в лобовом стекле!..
Но
Ансари, кажется, решил расправиться с запершимися в водительской кабине
по-другому, без особых затей. Буквально через пару секунд, которые требовались
на смену магазина, в стекло влетела новая длинная, тридцатипатронная очередь.
Враг явно собирался выкрошить триплекс – что с помощью автомата калашникова и
практически в упор сделать было совсем нетрудно – и затем просто перестрелять
всех через окошко. Толстое сорокамиллиметровое стекло, выщербленное почти
наполовину, уже выгнулось внутрь кабины пузырем; было очевидно, что еще один,
максимум два магазина, и оно рассыплется полностью.

О-кааасан!!!..
Перепуганная
Кейко отбросила разбитый автомат и мокрыми от пота пальцами вцепилась в
рукоятку ТТ – практически бесполезного в такой ситуации. Акеми, не поворачивая
головы, со стоическим выражением лица продолжала вертеть руль, с трудом
вписывая длинный автокран в причудливые повороты серпантина.  

Угадайте, где вы будете через пять минут? – донесся снаружи издевательский
хохот Ансари. – Я отвечу сам: в гостях у Иблиса, бва-ха-ха-ха!


[1] «Сдохни,мразь!» (яп.).
 
ТимофейДата: Суббота, 06.01.2018, 23:01 | Сообщение # 209
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует
В
кабине джихад-Комацу густо висел просачивающийся снаружи ядовитый черный дым и
трехэтажный русский мат. Засельцев костерил на чем свет стоит себя самого – за
вопиющий, практически фатальный проеб. Ему страшно хотелось укусить от злости свою
собственную задницу, но, поскольку сидя за рулем это сделать было нельзя, он лишь
 пару раз треснул себя кулаком по лбу.

Ну какой же мудак!.. Надо же так прощелкать, бляха-муха! Понадеялся на дым,
идиот, расслабился, растяпа!!! Поубивал бы нахрен!..
Причиной
его бессильного гнева стал ловкий маневр главаря афганских боевиков – всего
минуту назад ничего не подозревавший Иван вдруг с удивлением уставился на
выскочившего из густейшего облака дыма, валящего за еле ползущим карьерным
самосвалом мотоциклиста. Судя по всему, тот воспользовался дымовой завесой,
осторожно приблизился и, улучив момент, дал газу и промчался по узкой полоске
дороги между самосвалом и краем пропасти. Расшвыривая колесами гравий,
мотоциклист в развевающемся плаще промчался мимо Комацу и устремился по
свободной дороге вслед за автокраном. Иван схватился за лежащий рядом автомат, но
ему нужно было добраться до бойницы, расположенной перед соседним сиденьем, где
остывало тело водителя, попытавшегося сопротивляться и пристреленного несколько
минут назад. Поэтому Ансари, практически сразу же скрывшийся за следующим поворотом
серпантина, ушел безнаказанным и сейчас догонял соратников Ивана. Зная удачливость
и бандитскую ловкость опытного террориста, можно было сразу предсказать, что
ничем хорошим это не кончится.
Увы,
выполняя роль арьергарда – или, рубо говоря, пробки в заднице – и загораживая
корпусом огромного джихад-Комацу дорогу машинам преследователей, Засельцев не
видел, что творилось позади из-за пожара и дыма. Японские инженеры оснастили огромную
машину видеокамерами заднего и бокового обзора, но они то ли были уже сломаны,
то ли стали жертвами свирепого обстрела, и экранчики оставались черными,
не  позволив рассмотреть догоняющегомотоциклиста.  
 – Черт бы тебя драл, до чего же шустраясволочь!.. Твою мать, что ж делать-то теперь? Самосвал еле ползет, как раз
успею к шапочному разбору! – рычал Иван, затравленно осматриваясь. Как на зло,
отчаянные нажатия на педаль газа привели к обратному результату – изрешеченные
и сгоревшие задние покрышки свалились с дисков колес, и скорость еще больше
упала.
Плюнув,
Иван дернул ручник, подхватил автомат и выскочил из бронированной кабинки.
Прикрываясь рукавом от языков пламени, он сиганул прямо с верхней площадки а
асфальт, перекатился и со всех сил пустился бежать вперед, оставив позади
пылающую махину.
Хуже
всего было сознавать, что все это было совершенно бессмысленно – даже по
серпантину автокран держал скорость километров сорок в час, и бегом догнать его
совершенно не представлялось возможным. Оставалось надеяться лишь на то, что
машина остановится, добравшись до точки пуска ракеты, но враг ведь тоже не будет
бездействовать…  
Сцепив
зубы и обиваясь потом, не обращая внимания на боль, терзающую раненное бедро Засельцев
мчался, выбрасывая длинные ноги как можно дальше вперед и напоминая, должно
быть, любимый персонаж фольклора спецназовцев – шизанутого лося.
 
ТимофейДата: Суббота, 06.01.2018, 23:14 | Сообщение # 210
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 5536
Статус: Отсутствует
Треск
мотоциклетного двигателя, приближающийся спереди, удивил Ивана – На кой бы черт
врагу сейчас возвращаться обратно? – но не застал врасплох. Сорвав с плеча
автомат, он прицелился, но сразу опустил оружие. Над помятым рулем и разбитой
фарой выскочившего из-за скалы мотоцикла виднелась расцарапанная смуглая мордашка
Тун Тина. Мальчишка еще издали что-то неразборчиво закричал, и резко
затормозил, пустив дымящее заднее колесо по дуге.
Несколько
жестов дали Засельцеву представление о том, что произошло:

Он на кран залез и сбросил тебя? А ты подцепил мотик и навстречу мне? Ну и догадлив
же ты, пацан!..
Подхватив
маленького бирманца с седла и высоко подняв, Иван на мгновение крепко прижал
его к себе:
­–
Спасибо, дружище, за этот шанс – ввек не забуду! А теперь дай-ка мне докончить
дело!..
Поставив
довольного своей сообразительностью Тун Тина на ноги, Иван прыгнул в седло,
забросил автомат за спину и изо всех сил крутанул рукоятку газа. Двигатель
взревел, из-под колеса плюнуло дымом и асфальтовой крошкой, и мотоцикл , встав
на дыбы, выстрелил вперед, словно ракета.
 
FMP Форум » Разное » Творчество » Несчастный рейс » Текст
Поиск:

Конструктор сайтов - uCoz